1.
Человек на то и человек, чтобы постоянно к чему-то стремиться и пытаться открыть что-то новое. Не знаю, чем это можно объяснить, но иногда хочется уехать далеко, куда мало кто добирается, в место, куда турфирмы не продают билетов, куда, порой, даже опасно добираться.

Мой выбор пал на Таджикистан. К сожалению, эта страна чаще всего вызывает лишь негативные ассоциации, навязанные СМИ: гражданская война, граница с Афганистаном, наркотики, полное беззаконие. А я в своём трёхмесячном путешествии увидел Таджикистан совершенно с другой стороны, я влюбился в него.

Границу Таджикистана я пересёк ночью, и меня бесплатно накормили в первой же чайхане. А через час, когда я пытался поймать машину, меня позвал в гости первый же водитель.

Потом были опасные горные перевалы по дороге к Душанбе, ночёвка на хлопковом заводе и безграничное гостеприимство. Однажды меня отвели в милицию для проверки документов. Когда начальник отделения узнал, что я путешествую, он накормил меня в ресторане и дал денег на дорогу. И такое отношение со стороны милиционеров я встречал в Таджикистане часто. Может, наших служителей правопорядка направлять на стажировку в Таджикистан, вдруг исправятся?

 

2.
Его называют "Крышей мира". Памир в Таджикистане - как Тибет в Китае. «Страна в стране», где культура и язык отличны от таджикских, а ислам перемешался с зороастризмом. Это место и было моей целью. Дорога на Памир начинается в тёплом и гостеприимном городе Куляб, но через пять километров ты попадаешь в другой мир, где идут снега и бушуют метели.



Дорога быстро уходит вверх, в горы. Меня подобрали пограничники, которые везли на КАМАЗах муку и масло в отдалённые военные части. Почти сразу же началась метель, и селевой поток размыл дорогу. Скопилось много машин, и мой водитель решился на штурм - мы поехали сквозь поток. Колёса КАМАЗа полностью погружались в воду, машина так наклонялась, что вот-вот перевернётся.



Впрочем, это ещё не самое страшное, ведь случаются и камнепады. Вначале непонятный грохот - и в одну секунду дорога завалена. Нам приходилось вручную разгребать камни и ехать дальше. Но все эти неприятности мгновенно забываются, когда видишь удивительную природу этих мест.
















Наша поездка продолжалась почти три дня. На ночь мы останавливались в небольших кишлаках у друзей водителя.










Слух, что приехал путешественник из России, мгновенно разносился по кишлаку, и посмотреть на меня сбегалось иногда до пятидесяти человек. Все несли угощения и звали в гости. И нигде я не чувствовал себя чужим. Ко мне относились как к равному. Но гостеприимство тут не так навязчиво, как на Кавказе, где мне, например, приходилось помогать по хозяйству и резать баранов. Просто условия жизни суровые, надо держаться вместе и помогать друг другу - не важно, гость ты или местный житель. Такова философия людей, живущих в горах.

3.
На третий день поездки мы проезжали мимо минных полей, которые растянулись вдоль дороги километров на десять. Мины поставили русские пограничники против афганских боевиков. О минах предупреждают большие жёлтые щиты, где изображён бегущий человек с оторванной ногой.



Потом нам пришлось проезжать под водопадом, который падает прямо на дорогу – ощущения незабываемые! И к концу третьего дня я приехал в город Хорог – столицу Памира. Город находится в ущелье шириной полтора километра и длиной около десяти километров. Если смотреть на город сверху, он напоминает зигзаг.






По краям Хорог окружен крутыми скалами, каждую весну бывают лавины и оползни, которые обычно сносят по несколько домов. Никто не жалуется, такие явления здесь не считаются чем-то странным. Видимо, оттого и люди такие простые. Ведь они прекрасно понимают, что в любой момент их дом может быть погребён лавиной вместе с ними. Чувствуют себя не хозяевами природы, а её частичкой.

Почти сразу же, как я приехал в город, меня пригласили в гости, и я прожил там неделю. И хотя в доме уже жили четверо, я никого не напрягал. Я сам стал ощущать себя памирцем.





Памирцы интересный и древний народ. Зороастризм там перемешался с исламом, да и ислам у них очень мягкий, прямо ислам-лайт какой-то. Женщины могут ходить в мини-юбках и без платка на голове. У памирцев не так строг запрет на алкоголь. А ещё это очень умный народ. Ко мне часто на улицах подходили подростки и просили с ними поговорить по-английски (русский там все знают).

Хорог расположен на границе с Афганистаном. По субботам на нейтральной территории, между пограничными постами, открывается афганский базар. Сюда приходят афганцы продавать ткани, американский секонд-хенд и прочие товары широкого потребления. Там действительно стоит побывать, особенно если боишься ехать в Афганистан или нет загранпаспорта. Там весь Афганистан как на ладони.
















4.
Закончилась неделя в этом славном городе - и я двинулся дальше. Теперь мне предстояло проехать по Памирскому тракту – самой высокогорной дороге бывшего СССР, она соединяет Таджикистан и Киргизию. Средняя высота - три с половиной тысячи метров. Есть и перевалы по пять тысяч метров, почти как высота Эльбруса! Здесь не горят зажигалки, морозы бывают до минус пятидесяти, а если заглохнет машина, то заводить двигатель приходится по нескольку часов. И всё же дорога эта проще предыдущей, разве что иногда встречаются стаи волков.

Вокруг одни лишь горы, никакой растительности. Мы останавливались отдыхать в маленьких деревнях. И я вновь поражался местным жителям - как они могут жить в таких условиях? На такой высоте очень трудно бегать – сразу начинается одышка, почти нет деревьев, а дома топят кизяками (сушеные бараньи экскременты, которые очень хорошо и долго горят). Лето короткое, зима суровая. А люди очень добрые и отзывчивые.











700 километров и два перевала по 5000 метров мы преодолели за три дня, и лишь с одной небольшой поломкой. Дальше нас ждала проверка на пограничном посту на въезде в Киргизию. Там нас всех «перетрясли» - по этой дороге везут очень много наркотиков из Афганистана. Нам пришлось разобрать запасные колёса, показать все наши вещи и пройти допросы.



Таджикистан закончился. Через два километра от поста началась сильнейшая вьюга.






Нам пришлось её пережидать семь часов. Как только стихло, мы спокойно достигли киргизского города Ош, но это уже другая история...


Прошло больше четырёх месяцев после моего возвращения домой, а мне до сих пор мерещится запах таджикских лепёшек. Иногда я забываюсь, и кажется, что сейчас навстречу выйдет человек и скажет: «Ты путешествуешь? Заходи в гости, почайкуем, плова поедим!» А сны мне всё чаще снятся про горы.

Антон Дряничкин